?

Log in

No account? Create an account

starshinazapasa


Журнал Аркадия Бабченко


Previous Entry Share Next Entry
Про пытки
starshinazapasa

Он бьет меня очень жестоко. Если остальные избивали меня просто потому, что так надо, то Саид бьет меня из ненависти. Ему нравиться бить. Он получает от этого истинное удовольствие. Он, немытое вонючее чмо на гражданке, хозяин и властитель душ здесь.
Саид слаб и удары у него не такие мощные, как у Боксера или Тимохи, но он очень упрямый и жестокий, и бьет меня очень долго, несколько часов. Он делает это заходами, сначала бьет, потом садится отдыхать, а меня заставляет отжиматься. Я отжимаюсь, а он бьет меня каблуком по затылку, иногда снизу поддевает пыром в зубы. Снизу он бьет нечасто, видимо, мешает незатянувшееся еще ранение голени, и он все время пытается ударить меня по затылку так, чт я разбил лицо о доски пола. В конце концов, ему это удается. Я падаю, и лежу на грязных досках пола, из разбитых губ течет кровь.
Саид снова поднимает меня и опять начинает бить. Он бьет ладонью по разбитым губам — старается попадать по одним и тем же местам, знает, что так больнее. От каждого удара я сильно вздрагиваю, мычу. Я сильно устал, я то отжимаюсь, то закрываюсь руками, напрягая мышцы, чтобы удары не уходили глубоко внутрь тела, потом снова лечу на пол и отжимаюсь, потом меня снова бьют. Я уже потерял счет этим ударам, кажется, Саид бьет меня с самого рождения и ничего другого не было в моей жизни, только грязные доски пола и пиздюли. Черт с ними, с бананами, найду я тебе эти бананы, сука! Но Саиду уже наплевать на бананы. К нему присоединяются еще разведчики, несколько человек, они окружают меня и молотят локтями в спину. Я стою согнувшись, прикрыв руками живот, мне не дают упасть, чтобы была возможность бить коленом снизу…

Меня загоняют в туалет. Тяжелый татарин Ильяс подпрыгивает и ударяет меня ногой в грудь. Я отлетаю и выбиваю спиной окно. Большие осколки стекла падают на меня, на живот, на голову. Я успеваю зацепиться руками за раму и не вываливаюсь на улицу. Даже не порезался. Меня опять сбивают ударом с ног, я лечу на пол и больше не встаю, лежу среди битого стекла, и лишь пытаюсь прикрыть почки и пах.
Наконец разведка берет тайм-аут и закуривает.
Саид стряхивает пепел прямо на меня, он старается попасть горячим углем мне в лицо.
— Слышь, пацаны, а давайте трахнем его, — предлагает он. — Давайте его опустим, а?
Рядом с моим лицом лежит большой острый кусок стекла. Я беру его сквозь рукав, он удобно ложится в ладони, словно нож — длинное толстое лезвие, заостряющееся на конце.
Я встаю с пола, сжимая стекло. Жалко, что нет ключей от оружейки…
Кровь капает с разбитого лица на лезвие. Я в упор смотрю на Саида, на Ильяса на остальных разведчиков. Я стою перед ними, сжав в руке запачканный кровью кусок стекла и смотрю, как они курят. Саид больше не стряхивает на меня пепел.
— Ладно, — говорит кто-то из разведки. — Оставьте его, пошли. Все равно марганцовки нет…


Ночью меня избивают еще сильнее. Мне мстят за ту вспышку сопротивления в туалете и бьют сразу всей ротой, навалившись толпой. Мне даже не дают подняться с кровати, меня не избивают, а именно опускают, давая понять, что я — чмо, и должен быть чмом и не выеживаться. На меня накидывают одеяло и пиздят дужкой от кровати. Потом вытаскивают в коридор и бьют там, потом бьют в каптерке, подняв на ноги и прижав руками к стене, чтобы не упал. Я начинаю терять сознание. Кто-то очень сильно и мощно ударяет меня кулаком в правый бок, у меня там что-то взрывается и сильно жжет, боль пронзает все тело до самого мозжечка, я хриплю и падаю на колени, а меня продолжают избивать ногами.
Я отрубаюсь.

Разведка ушла. Я лежу в углу каптерки на куче бушлатов, стены до потолка забрызганы кровью.
Некоторое время лежу не шевелясь. Боль такая, что невозможно дышать, отбита каждая мышца, грудь и бока превратились в один сплошной синяк.
Затем приподнимаюсь на локтях и по стенке добредаю до двери. Запираю её на ключ, ложусь на кучу бушлатов и лежу почти до самого утра.

Когда светает, я беру лезвие и начинаю отчищать кровь со стен, мне тяжело дышать, и я не могу разогнуться — в правом боку у меня что-то набухло и пульсирует, но отчистить кровь надо и я шкрябаю лезвием по обоям. Долго сдираю коричневые капли, я не очень-то стараюсь и отдираю их прямо вместе с обоями. «Связисты!» — орет пьяная разведка и топает сапогами. Если они вспомнят, что я в каптерке, они взломают дверь, вытащат меня и добьют".

Это отрывок из моего рассказа "Моздок-7". В Моздоке нас пиздили - не избивали, нет, именно пиздили - каждый божий день, по десять раз на дню, семь дней в неделю. Но эта ночь мне запомнилась особенно. Даже на общем фоне как-то перебор.
Но уже через день, если не снимать китель, я выглядел более-менее. А через два месяца у меня на теле не осталось вообще ни одного следа.
Те, кто сейчас вопят о том, что Ильдара Дадина не пытали, потому что у него нет следов - либо сами вертухаи, либо потомки вертухаев, либо конченные гнойные диванные мудаки.
Извините, но когда я сталкиваюсь с подобной херней, режим толерантности в выражениях у меня отключается автоматически.



promo starshinazapasa june 10, 2022 09:45 397
Buy for 500 tokens
Продолжаем проект "Журналистика без посредников". Новоприбывшим френдам пару слов о сути. Предлагаю простую схему, работающую уже во всем мире. Которую вкратце можно охарактеризовать так: "я пишу что вижу, вы переводите, сколько считаете нужным", То есть, я пишу свои…

Пиздец какой...


Примем на веру, что именно так и били Бабченко.
Я вот одного не пойму. Почему такие как бабченко это терпели?
Почему позволяли существовать такой системе?
И какого хрена мне теперь верить каким то суждения бабченко если -

В кармане одного из бушлатов нахожу письма. Это бушлат Комара. Пишет ему девчонка. Я открываю письмо и начинаю читать. «…Милый мой Ваня, солнышко мое, зайчик мой любимый, ты только вернись, ты только вернись живым, я тебя очень прошу, выживи на этой войне. Я приму тебя любого, без рук, без ног, я смогу ухаживать за тобой, ты же знаешь, я сильная, ты только выживи. Прошу тебя! Я так люблю тебя, Ванечка, мне так без тебя плохо. Ваня, Ваня, милый мой, солнышко мое, ты только не умирай, ты только будь живым, прошу тебя, Ваня, заклинаю тебя Ваня, выживи…»
Я закрываю письмо и начинаю выть.

Его блять избивают, а он не может ничего кроме того что выть? Что это? И этот нытик учит как строить страну? Тьфу.. позор.
Ну ладно побоялся ответить, ну ладно побоялся взять оружие и защитить свое достоинство пусть и дорогой ценой, но ведь даже официально ведь и не подал ни заявления, ни какой официальной бумаги на обидчиков! и главное даже не ушел (сбежать и откосить вполне реально было) а так покорно и терпел все побои... из за таких собственно подобные системы и могут существовать.

Edited at 2016-11-02 04:14 pm (UTC)

(Deleted comment)
(Deleted comment)
А почему жалко, что нет ключей от оружейки?

Хороший вопрос.

Может, потому, что в оружейке иногда бывает заперто оружие? И можно в порыве безумия захерачить садистов?

А если к этому еще добавить, что результатов таких «проверок» по совершенно разным вопросам мы уже навидались по самое не хочу и даже есть таким «проверкам» отличное имя — «патаму шта гладиолус», то неудивительно, что я ни секунды не верю таким «проверкам» и «отчетам».

Ни единой секунды.

пиздец полный

Они живы? Ну те, кто пиздил в Моздоке?

У нас бы прожили до первого караула. А там вроде война всё спишет...

Как же надо было себя поставить в коллективе, чтобы тебя предложили опустить?
Для меня - загадка.

(Deleted comment)
Я бы наверно прикончил этих пидарасов при первой же возможности.
Надо оставаться мужчиной до конца.
Даже если потом придется застрелиться самому...

Как Артур Сакалаускас?

Как Артур Сакалаускас? Так его поймали и обколоколи какой-то гадостью в психушке.

Вот и я о том же. Сталина давно нет, а пытки и избиения есть.
Когда уже либероиды поймут, что может и Сталин при сталинизме был не причем?
Нароодец у нас такой. А другого у меня для вас нет.

да народец еще тот согласен , ватное скотьё ,как на диване - так "все порву" , как дага увидите - очко сразу подставляете

Причем упор делается на "видимое отсутствие следов". Как будто не понятно, что их там и не было никогда, особо. Давно уже научились.

Инженерно-сапёрная рота 4 полка ОДОН ВВ МВД, 90-е годы. Никаких жалоб и следов на теле. А впоследствии эта запись попала на телевидение, было возбуждено уголовное дело, всех дедов (на тот момент давно гражданских) нашли и посадили. Я тоже служил в этой дивизии, но у нас всё было мягче, ибо 2008 год - годичники мы.

На видео - это не избиение. Так, воспитательная работа на камеру.
Избиение - это когда кровью забрызганы стены и потолок.

Призвался на Кольский п-ов..Первые два месяца был просто пи..дец..Я реально хотел уже достать из оружейки СКС и использовать по прямому назначению.. Ситуацию разрядил эстонец Сурсуар..Он ночью проломил башку гантелей дедушке..Понаехало прокурорских..Все затихло на время..А потом меня перевели в спортроту в Архангельск.Я уж не знаю, как там на прогнившем западе, но наша армия - клоака еще та..

Странно.

Я в армии дважды - с разницей в полгода примерно, - ударил двух человек, по одному разу. За дело.

Их откачивали в санчасти. Какая разведка тебя била? Это фантастический рассказ?

В колонии у адвоката - говорящая фамилия.

Был такой рядовой Сакалаускас

Да что ж вы к нему прицепились-то. Таких было до хрена, просто вам не говорили.

Все их называли "калечи": убогие, неспособные существовать в мужском коллективе пацаны - забитые, грязные, испуганные, готовые на любые свершения - лишь бы не возвращаться из медицинского пункта обратно в роту. Командиры просили врача задержать их
подольше, так как видели потенциадьных суицидников и источник всех проблем. Но самая мерзость была в том, что в компании таких "калечей", обогревшихся, отъевшихся и почувствовавших человеческое внимание медицинского персонала, дней через пять всегда появлялся тот, кто начинал внедрять полученный опыт унижения слабого в свой небольшой коллектив, но по жестокости кратно превышающей то, что довелось пережить ему...

Как сразу полицейским форумом повеяло... Зачем им потом английский для дочек, не понимаю...