starshinazapasa


Журнал Аркадия Бабченко


Previous Entry Share Next Entry
Кому ставить памятник на Лубянке
starshinazapasa
Замечательная статья "Нью Таймс". Как, кто, с кем, в каких кабинетах, с какими чиновниками и какими словами договаривался о сливе революции под вискарь Венедиктова в ночь на 9 декабря. По ролям.
Мастрид.

"Начало ночи с 8 на 9 декабря кое-кто из тех, кого называют лидерами оппозиции, предпочел бы забыть. И забывали — вплоть до интервью The New Times, когда готовился этот материал. Фраза звучит так: «Сейчас я вам скажу ужасную вещь: когда уже все было решено и подписано, открылась дверь, и в кабинет вошел Громов».
Алексей Громов — это нынешний первый заместитель, а в декабре 2011-го — просто заместитель главы администрации президента РФ. «Дверь» и «кабинет» — тогдашнего и нынешнего заместителя мэра Москвы Александра Горбенко, в круг обязанностей которого входят массовые мероприятия в столице России.
Люди в кадре за большим прямоугольным столом в кабинете вице-мэра: сам Горбенко (он во главе стола), Владимир Колокольцев, глава ГУВД Москвы, Василий Олейник, замруководителя Департамента региональной безопасности Москвы, Гульнара Пенькова — пресс-секретарь мэра, а до этого сотрудник пресс-службы Кремля, Владимир Рыжков — один из лидеров оппозиционного ПАРНАСа, еще депутат Госдумы Геннадий Гудков (впрочем, он этого не помнит), главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов и журналист Сергей Пархоменко — именно ему принадлежит приведенное выше и весьма неожиданное откровение. Алексей Громов расположился на свободном стуле напротив вице-мэра. Предмет разговора за столом — перенос митинга 10 декабря 2011 года с площади Революции на Болотную.
Впрочем, все по порядку.


Заявку на 10 декабря чета Удальцовых (Левый фронт) и Надежда Митюшкина («Солидарность») подали заранее, еще до выборов. Численность, указанная в заявке, была 300 человек — на большее и не рассчитывали. Но потом были Чистые, шествие к ЦИКу, закончившееся арестом около трехсот человек, включая Навального и Яшина, несанкционированный митинг на Триумфальной площади: там, по официальным данным, были задержаны 569 человек, многие, как известный светский обозреватель Божена Рынска, — впервые. Там же зажглась звезда и Светы из Иванова: она была на той стороне, где били в барабаны активисты «Наших». Жестче ОМОН, защищавший барабанщиц от москвичей, работал только потом в мае, на Болотной. Илья Клишин, корреспондент тогдашнего интернет-портала openspace.ru, в автозак счастливо не попал: «Вернулся домой, нашел в интернете заметку, что власти согласовали митинг на площади Революции, поинтересовался у друзей, есть ли на Facebook event (страница) митинга, и с удивлением узнал: нет». Это было в ночь с 6 на 7 декабря. К утру на странице митинга о своем решении прийти на площадь Революции заявили уже 10 тыс. человек. «Меня разбудили иностранные журналисты с вопросом: не я ли организовываю революцию в России?» — вспоминает сейчас Клишин.
В тот же день власти города сообщили, что прорвало подземные воды под Китай-городом, и рядом с памятником Карлу Марксу появились ограждения с табличками «Мосводоканал» (The New Times тогда тут же выяснил, что с подземными водами было все не хуже, чем было еще накануне): согласовывать митинг в шаговой доступности до зданий ФСБ, ЦИКа и администрации президента власти города явно не хотели. Но и как отказать — не знали. В социальных сетях меж тем кипела работа: «Когда мы поняли, что на митинг придет больше 50 тыс. человек, которых через два металлоискателя будут пропускать на площадь Революции, нам стало ясно — это обернется Ходынкой. И меня это пугало гораздо больше, чем любой спецназ», — рассказывает Пархоменко. Что касается спецназа, то о том The New Times сообщил за два дня до митинга источник в силовых органах: опасаясь чуть ли не штурма Кремля, власти собирались перекрыть площадь по периметру, пропустив на митинг заявленные 300 человек, и отсечь остальные тысячи.
Дальше события развивались стремительно. 7 декабря в кафе «Шоколадница» неподалеку от метро «Третьяковская» Пархоменко договаривается о совместных действиях с Владимиром Рыжковым и Борисом Немцовым. На следующий день Алексей Венедиктов (тогда член Общественного совета при ГУВД) встречается с главой московской полиции Владимиром Колокольцевым. «Он пригласил меня как человека, который занимается наблюдением за массовыми мероприятиями, и спросил мою оценку ситуации, — рассказал Венедиктов в интервью The New Times. — Я к этому времени уже посмотрел все материалы по Чистым прудам — газеты, интернет, — и мне представилось, что мы можем иметь в Москве митинг в несколько десятков тысяч человек, хотя тогда это и казалось фантастическим». Потом Венедиктов позвонил вице-мэру Александру Горбенко, с которым познакомился еще в то время, когда тот был генеральным директором «Российской газеты». «Я ему сказал, что в моем представлении на площади Революции может быть свалка — не политическая, а технологическая, — говорит Венедиктов. — На что Горбенко спросил меня: а кто, собственно, заявители и организаторы? И не могу ли я им (Борису Немцову и Владимиру Рыжкову) дать его мобильный телефон, а ему — их? Я сказал: «Я все могу».
«Мне позвонил Горбенко, которого я давно знаю, еще с 90-х годов. Он сказал, что возникла проблема — слишком много людей записывается в социальных сетях на площадь Революции, может возникнуть давка, — вспоминает Рыжков. — Горбенко сказал мне, что не может найти Немцова, чтобы обсудить с ним ситуацию». Борис Немцов в то время был в Нижнем Новгороде и вернулся в Москву лишь поздним вечером 8 декабря: ровно поэтому его и не было на встрече в мэрии Москвы 8 декабря. О том, что в числе участников обсуждения оказался и заместитель главы администрации президента Алексей Громов, он тоже не знал — узнал от корреспондента The New Times только сейчас, и информацией этой был крайне удивлен: «Они (Рыжков и Пархоменко) мне о Громове ни слова не сказали». Горбенко высказал Немцову те же опасения, что и его коллегам по оппозиции: «Я-то вижу по фейсбуку, что будут десятки тысяч, а ты мне заявку на 300 человек». Причем он (Горбенко) исходил из цифры, что больше десяти тысяч — это катастрофа», — рассказывает Немцов. Он утверждает, что довольно быстро в ходе серии телефонных переговоров удалось договориться о переносе митинга на Болотную. Спорили лишь о том, как быть с теми демонстрантами, кто все-таки придет на площадь Революции. «И несмотря на дикие проблемы, проблемы чисто административные, я убедил его разрешить нам провести марш от площади Революции до Болотной, — говорит Немцов. — Это был единственный марш по центру Москвы, вплоть до стен Кремля». «Колокольцев сказал: есть единственное, против чего я буду протестовать, — это проход через Красную площадь», — вспоминает Пархоменко обсуждение логистики того, как тех, кто все-таки придет 10 декабря на площадь Революции, безопасно доставить до Болотной площади. — «Туда мы постараемся никого не пустить», — сказал Колокольцев. Что касается всех остальных маршрутов, можно идти через Лубянку, Ильинку — так и произошло».
Однако заявителям митинга, как и всем остальным, об этих переговорах ничего не было известно. Заявители митинга (все еще на площади Революции) Надежда Митюшкина и Анастасия Удальцова (Сергей Удальцов в это время отбывал свой очередной арест) весь день 8 декабря провели в здании правительства Москвы на Новом Арбате, где их уговаривали перенести митинг на Болотную. На что они не соглашались: было совершенно не понятно, ни как оповестить десятки тысяч людей о новом месте митинга, ни что делать с теми, кто придет к памятнику Карлу Марксу.
Главные же «тёрки» тем же вечером шли на Тверской, 13, в том самом кабинете Александра Горбенко, с которого мы начали этот рассказ, и продолжались несколько часов — пока не закончились обильной выпивкой и всеобщим удовлетворением. «Здесь дверь, здесь вход в какие-то тайные комнаты, смысл которых мне неизвестен, куда время от времени удалялся Горбенко, здесь стоит длинный стол, за которым мы сидим, здесь стол начальника с телефонами», — рисовал по нашей просьбе план кабинета вице-мэра Сергей Пархоменко во время интервью в редакции The New Times. «Колокольцев сразу отнесся к нашей информации (о том, что на митинг придут десятки тысяч человек. — The New Times) с чрезвычайным пониманием. Так же и Олейник. А Горбенко дольше всех упирался и объяснял, что ничего страшного, справимся», — уверяет Сергей Пархоменко. За несколько часов договорились: митинг переносят на Болотную площадь, людям, которые все-таки окажутся на площади Революции, дадут возможность пройти до Болотной, если кто-то (читай: Лимонов) захочет остаться на площади Революции, его задерживать не будут».
С какой целью «на огонек» заглянул Громов? «Вошел с какими-то словами, что он был у Собянина, шел мимо и так далее. Это означает, что, видимо, он и был тем самым человеком, с которым по ходу переговоров поддерживал отношения Горбенко, — вспоминает Пархоменко. — Громов сел за стол и вел какой-то не относящийся к делу разговор. Мне кажется, он хотел убедиться, что все происходит ровно так, как рассказывает ему Горбенко». «Алексей Громов просто заехал посмотреть, как идут переговоры с мэрией, сам он активно в них не участвовал, — подтверждает Владимир Рыжков. — Он сказал, что это дело города — пусть город решает. Видимо, его просто послали, чтобы он сообщил, как идут переговоры», — рассказал он.
«Мне позвонил Горбенко — я сидел на работе — он говорит: слушай, приезжай, мы тут обо всем договорились, — вспоминает Венедиктов. — Я привез с собой вискарь. Выпили. И с Громовым тоже. Поскольку мне было сказано, что «мы договорились», — я решил, что это дело нужно обмыть». (The New Times отправил вице-мэру А. Горбенко и заместителю главы администрации президента А. Громову просьбу дать комментарий. Однако ответа мы не получили.)
В середине ночи 9 декабря в сети был вывешен документ за № 07-23-169 мэрии Москвы, из которого стало ясно: митинга на площади Революции не будет. Илья Клишин поменял название страницы в Facebook на «Суббота на Болотной площади». «Пришлось ответить больше чем на тысячу сообщений о том, что митинг действительно перенесли, что страницу не взломали, что митинг согласован», — рассказывает Клишин. Какие только обвинения не сыпались на головы переговорщиков: их называли «предателями», их обвиняли в том, что они «слили протест», что вели переговоры за спиной у всех, в том числе и заявителей акции. Кулуарность переговоров — хотя и ко всеобщему благу — покоробила, если — не оскорбила. Трещина недоверия — она прошла по телу протеста именно в ту ночь и не может затянуться до сих пор".

Полностью здесь: http://newtimes.ru/articles/detail/60591





promo starshinazapasa june 10, 2022 09:45 224
Buy for 500 tokens
Продолжаем проект "Журналистика без посредников". Новоприбывшим френдам пару слов о сути. Качественная авторская журналистика в современной России спросом практически не пользуется. Прежде, чем текст будет опубликован, он должен пройти три уровня цензуры. Первый - общий…

все задержанные на митингах после 10 декабря на совести данных товарищей получается

А поведение данных товарищей - наследие сталинизма, получается.
А Джугашвили - грузин, получается это всё придумал Черчиль в 18-м году.
Вон оно как, Степаныч

Перечитываю статью и всё-таки не понимаю. Слова " Я привез с собой вискарь. Выпили. И с Громовым тоже. Поскольку мне было сказано, что «мы договорились», — я решил, что это дело нужно обмыть" - это Венидиктов про себя пишет или он цитирует слова Горбенко?

вот я тоже не понял, кто с кем пил

я поняла, что Венедиктову позвонили и предложили дернуть

позвонили и сказали, чтобы сбегал за бухлом

Абсолютно нет никакой разницы, где бы был митинг. Ничего бы не изменилось, на взятие Кремля всё равно бы никто не пошел.

вот таки да.
и Лимонов все время твердит, что протест слили именно тогда...

И понятно, что слили, а как было не слить? до сих пор не догоняю.

По мне так не быо революционной ситуации еще - ВСЕ могли по старому :-)

Аркадий, а что по вашему было бы иначе, если бы митинг не перенесли?
Я вот упорно не могу понять.

Ну разве что действительно могла быть давка с трупами, а польза для страны как могла получиться?

В чём сенсация? Что бухали вискарь? Ну, после жёстких тёрок можно и бухнуть.
Что Пархоменко вёл переговоры? Так все знают. Он нонстоп об этом писАл по ходу дела.
Неправильно вёл?, Ну сча-то мы все умные.

Спасибо Пархоменко, что сделал, как сделал. А сча всё рассказал, к тому же.
Мало умных людей, которые готовы на себя вешать ответственность, без особых плюшек, к тому же.

Значит не предатели, значит просто пидарасы!

Мерзко всё это. Один косит под дурака, спрашивая у Венедиктова контакты "заявителей", тот с готовностью "ведется", тут же предоставляя контакты удобных личностей. В уведомлении о проведении митинга есть все контактные данные заявителей, при чем здесь Венедиктов, Пархоменко, Рыжков и пр.?

слишком многобукф

кто-нибудь расскажите в двух словах кто виноват и что делать?

Родители виноваты. Учить азбуку!

(Deleted comment)
Лимонов отличился только тем, что громче других кричал то, что все и так понимали. Плюс единственный, кто кричал при этом, что все просрали, сидите дома, что второй шанс появится через много лет. Он не прав.

"второй шанс появится через много лет. Он не прав."

Как раз в этом он абсолютно прав.

про "сидите дома" - вы врете

Я не вру, каждый раз призывает не ходить на общегражданские митинги. Да, призывает при этом выходить на триумфальную, но только власти это и надо, чтоб каждый призывал людей в свой закуток и не выходить всем вместе...

1. 10 декабря никакой революции не было бы. Опыт 1993, как и свежий опыт Беларуси показывает, что независимо от числа пришедших толпу можно разогнать, частично арестовать, в крайнем случае расстрелять.

2. Революция не сливалась. Просто ее никто не стал организовывать.
Кто сразу после 10-го в явном виде сказал, что дело будет долгое, муторное, и заниматься им (если важен результат) придется почти ежедневно месяцы, а то и годы?
Кто тогда же призывал к организации выборов в совет типа КС?
Кто тогда же начал организовывать и координировать небольшие КС на уровне, например, района или города в разных местах в РФ?
и т. д.

Да вполне, если бы Думу расстеклили (она рядом) по молдавскому варианту..
Да и депутаты не начали бы работать, холодно же.

Кремль обоссатый тогда был, они уже сами сквозь зубы это признают, вполне запросил бы переговоров.



Вот прямо такие "обоссатые" и отдали бы приказ на разгон и расстрел. ,-( Может, еще и сами бы, как в Беларуси, "Думу расстеклили".

Edited at 2012-12-04 05:32 pm (UTC)

Читайте Лимонова.
Он о предательстве говорил с самого первого дня.

Кашин не зря Венедиктова называл главной опорой Путина.

обо всем этом не трудно было догадаться.

Даааа.
Если б не Алексей Алексеич — мы б тогда точно Кремль взяли бы (не штурмом — так осадой в палатках)
Вот же, а?

You are viewing starshinazapasa